КИЕВ 2014 года напоминает "революционный" ПАРИЖ 1848 года ... всё повторяется ... - Программа "Красная книга культур Европы" - Статьи и научные публикации /articles & science - Publisher - Азовское Отделение Академии ЭНиПД /AES&E
"Azov Academy"Воскресенье, 2016-12-04, 3:53 AM

Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Publisher | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
Международные научные конференции - Форумы [62]
Материалы ИНТЕРНЕТ конференций и Форумов с указанием участников, целей и новых идей, появившихся в результате их проведения
Программа "Красная книга культур Европы" [17]
Обоснование и основные итоги выполнения программы по греческому, армянскому и болгарскому этносам, а также по региональным культурам украинского народа
Проект "Новая Готия" [38]
Раскрываются истоки украинской государственности и глубоких историко-культурных связей украинцев с германскими народами, которые имели независимое государство на территории Украины до 1775 г.
Закон сохранения труда и закон неуничтожимости интеллектуально-духовного труда в экономике и истории [68]
Раскрываются особенности проявления закона сохранения труда в экономике государств Восточной Европы и индустриально-развитых стран, а также приводятся факты подтверждающие существование закона неуничтожимости интеллектуально-духовного труда в исторической ретроспективе и при анализе наиболее важных сфер человеческой деятельности
Премия"Голика-Гули-Каримова-Васильева"Кумпана; Медаль"Св.Игнатия,Митр.Готии и Кафы&qu... [12]
История становления "Премии Кумпана", её лауреаты, Положение о присуждении, НАЦЕЛЕННОСТЬ на общецивилизационные ценности; История учреждения Академической Международной Медали "Святого Игнатия, Митрополита Готии и Кафы", её лауреаты, кандидатуры выдающихся экономистов на присуждение Медали, одобренные Академиком, проф. Валерием Васильевым, Положение о присуждении и не публичный характер вручения, что необходимо при осуществлении реальной духовной поддержки
Поддержка интеллектуально-духовных Лидеров Мира, защита Прав Человека, работа с МБЦ- Кембридж и АБИ [39]
Создание номинации Интеллектуально-Духовные Лидеры Мира, первые её номинанты в 2004 году; защита Прав Человека в Украине; кандидатуры в справочные издания Международного Биографического Центра в Кембридже и в издания Американского Биографического Института

Статистика

Онлайн всего: 9
Гостей: 9
Пользователей: 0

Главная » Статьи » Статьи и научные публикации /articles & science » Программа "Красная книга культур Европы"

КИЕВ 2014 года напоминает "революционный" ПАРИЖ 1848 года ... всё повторяется ...

Февраль  и март в Париже  1848 года

 

… В знаменитом циркуляре своем, от 2-го марта, Ламартин объявляет, что республика не нуждается в признании европейских держав, что она точно так же не имеет нужды в войне и в кровавой пропаганде, что она требует мира, но почтет себя счастливой, если принуждена будет взяться за оружие и насильно покрыть себя славой. Вместе с тем министр не признаёт трактатов 1815 года ( ), но для дипломатических сношений признает государства, ими основанные. В этом круге Франция, желающая спокойствия для собственного развития, будет держаться до тех пор, пока которая-нибудь из угнетённых европейских национальностей не прострет к ней умоляющие руки (это был намёк на Италию) и сама Франция не увидит, что час для исполнения решений провидения пробил… Итак, пусть народы не боятся Франции и сами в недрах своих свершают нужные им преобразования. …

 

Записки о французской революции 1848 года

 

… Этот хмель политических бесед и ассоциаций, так долго воспрещаемых, проявляется в блеске глаз, быстроте слов, фантазии оратора, визге и трепетании у слушателей. В клубах пробавляются и те, и другие воспоминаниями старой революции, вычитанными тирадами у якобинцев, современными журнальными статьями и своими фразами … Каково  - это известно вы видели. ...

Между тем у Ратуши Ламартин и всё Правительство делали [сверх] чудеса усилий, чтобы сдержать, успокоить, вразумить народ. …

 

Утром четверга, часов в [9] 6 король сделал смотр войскам и этому верховому отряду, с намерением убедиться в его расположении. Жаркие «Да здравствует король» убедили его, что он может положиться на него. …

 

Около [1] 12 часов Луи Филипп вышел во фраке с пакетом под мышкой в сопровождении королевы, внуков и одной принцессы на площадь. Он сказал отряду: «Я отрекся, господа, я вас покидаю», но с таким жестом, который говорил: вы увидите, что будет после меня. Отряд его окружил и положил во что бы то ни стало вывезти его из Парижа в целости и сохранности с С.-Клу.  У обелиска их окружила толпа народа, король хотел говорить, но увлечен был королевой. Нашли какой-то фиакр в одну лошадь, уже заготовленный заранее посадили туда короля, королеву, двух внуков их (принцесса Немурская села с кучером), отрядили Гумона вперед махать белым платком и кричать: «Король отрекся, король отрекся!» и помчались, что есть мочи. Народ кричал  «браво» при известии об абдикации короля, но у  Pont des Invalides  чуть-чуть их не схватили. Один человек схватил лошадь за узду у одного ездока, кортеж приостановился, и король рисковал быть узнанным, но опасность миновалась. Между тем в четверть часа были они в С.-Клу, как говорит Гумон. Тут семейство короля вышло перед дворцом, и король сказал: «Правильно ли я сделал, господа, скажите мне ?», на что отряд, столпившийся около них, ответил [только] криками: «Да здравствует король», один гвардеец заметил, что если бы Правительство было немного полиберальней – ничего бы этого не случилось. Тогда королева залилась слезами и положив руки на плечи мужа, стоявшего печально с опущенной головой, сказала: «Я вам говорю, господа, что это лучший человек  на свете, и ещё раз повторяю, что это лучший человек на свете. Он всегда хотел добра своей родине, но оппозиция и иностранцы поклялись в его гибели». Потом, обращаясь к отряду тронутому этой сценой, королева добавила: «Я никогда вас не забуду, господа, никогда не забуду, что вы для нас сделали, никогда». …

 

Но воодушевление в Париже в наступивший вечер было неимоверное. Я направился в клуб … Яростные аплодисменты и хохот. В разных местах раздаются свистки . Один человек свистит на самой сцене. Президент говорит: «Разрешите публике произвести над свистком суд, самые близстоящие люди имеют право выгнать свисток». Голоса: «Подле вас свистят». Голоса на сцене: «Вот кто свистит». Президент обращается к группе и к человеку: «Если вы имеете возразить на мнение оратора, я вам даю слово». Голоса: «На трибуну! На трибуну!» Свисток убегает …Шум … Президент стучит неимоверно молоточком по столу. Выходит черный человек (кажется, г.Гиполлите Боннелиер, бывший актер на сцене в Одеоне) и с неимоверной быстротой речи говорит: «Граждане! Поведение г.Ламартина в деле циркуляра самое плачевное …» Голоса: «О, о, да, да, нет, нет». Подле меня один, раскрасневшийся и в каком-то опьянении дискуссией, кричит: «да», а потом, переговорив с соседом, кричит: «нет» …

 

Я ещё помню одного оратора, который демонстрацию национальной гвардии сравнивал с мухой, которая кусает и беспокоит Временное правительство во время его занятий. «Нам надобно всем подняться, чтобы отогнать эту муху», - присовокупил он … В некоторых клубах даже доходило до драки. Один Кабетовский правильнее и спокойнее, но это потому что в нем почти всегда один только человек и говорит – сам Кабе. [Он подходит более на секту, основатель – на первосвященника, чем на клуб.] Он очень смахивает на первосвященника. Иностранные клубы не лучше. Помню заседание Немецкого демократического общества под председательством Гервега для составления поздравительного адреса от немецкого народа к французскому, составленного Гервегом и комиссией: началось оно, во-первых, долгою песней песенников, помещенных на хорах, и что с первого раза придало ему характер обедни. Потом, едва  Герверг уселся в кресла и разинул рот, как Венедей, имевший свой адрес, стал свистать … Шум поднялся страшный: «Да, дайте прочесть сперва адрес!» Адрес прочли – восторженное «браво!» Венедей прочел свой адрес – восторженное «браво!» Один голос кричит Гервегу: «Я убью тебя!» У Гервега колокольчик ломается в руках, он бесится и хочет победить шум. Не тут-то было. Встаёт высокий господин и начинае бранить собственную нацию: мы, говорит, немецкие медведи смеем говорить о свободе отечества, когда не умеем вести себя прилично [даже в обществе] в собрании и притом в чужой земле. Восторженное «браво». Выбор адреса, однакож, ещё не решен. Тогда Гервег  прибегает к материальному средству (поднятие рук было единодушным как за тот, так и за другой): он приказал встать именно людям Венедеевского адреса, уйти в левую сторону, а людям его адреса – в правую. Так как человеку нельзя раздвоиться фактически, то [многие приняли] решение должно было непременно воспоследовать: большинство ушло в правую сторону. После этого хартист Джонс, нарочно приехавший из Англии для заседания, произнес по-немецки прекрасную речь, в которой сказал: «Теперь я вижу, как далеки ещё вы, дети Германии, до единодушия, которое одно в состоянии упрочить вашу победу. Не бойтесь сдешних немцев, - будут писать посланники [ваши] королям своим всякий раз, как увидят разногласие ваше, - они не страшны:  они ещё не соединились. Мы, хартисты, потому и сильны, что  3 миллиона нас человек суть как один человек, но мы не свободны. Свободна одна Франция!»  Этот сухой рыжий человек с иностранным произношением, но совершенно развязный на трибуне (он на ней у себя дома) произвел на немцев сильное впечатление. Впрочем, путаница не прекратилась. Герверг мне рассказал, что на одном из следующих заседаний какой-то маленький, приземистый работник из коммунистов в порыве восторга произнес следующую фразу: «Мы всё уничтожим, чего только нет на земле». Подобные сцены ярости, беспорядка, даже драки часто бывали в собраниях старой революции, но тогда, действительно, отечество вообще и каждый человек в особенности были в опасности. Теперь этого покуда ещё нет, и увлечение [это] происходит от неопытности, от жажды впечатлений,  наслаждения быть политическим деятелем и подражательности.  С таким-то трудом, с такими-то муками вырабатываются политические права !

 

*          *          *

 

Павел Васильевич Анненков, известный русский критик, публицист, литературовед и мемуарист, создал «Записки» в Париже в период революции 1848 г., свидетелем которой он был. Они были впервые опубликованы в 1983 г., а купить это издание Академии наук СССР удалось только в Болгарии в 1984 г. Отметим, что до 1991 г. широкому читателю в СССР было хорошо известно письмо Маркса о Прудоне от 28 декабря 1846 г., адресованное П.В. Анненкову; встречи с Марксом и Энгельсом, а также его дружба с Герценом,  Огаревым, Тургеневым и Л.Н.Толстым. Кстати, мнение Энгельса, что «…три крупные цивилизованные европейские страны – Англия, Франция и Германия – пришли к заключению, что радикальная революция в общественном устройстве, имеющая своей основой коллективную собственность, стала теперь настоятельной и неотвратимой необходимостью (выд. наше)» Анненков не разделял. И вообще был намного глубже – «Рудники в России эксплуатировались на тех же принципах. Один чиновник, назначенный императором, следил за правильным распределением рабочих. Я подсчитал бюджет русских крепостных, работающих на рудниках, и бюджет семьи французских рабочих, живущих в сносных условиях, и, к сожалению, должен сказать, что русский крепостной живет несравненно лучше, чем французский рабочий (выд. наше)».

Категория: Программа "Красная книга культур Европы" | Добавил: Vasiljev (2014-03-06) | Автор: Павел Васильевич Анненков
Просмотров: 316 | Комментарии: 1 | Теги: КИЕВ 2014, Александр Васильев, Azov Academy, Записки о французской революции 184, Павел Васильевич Анненков, K. Маркс, Ламартин, paris, IESCR | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 1
0
1  
In Letters of Queen Victoria. Vol.IY/ Srcond Series. L., `927. P. 555
"Виктория была шокирована и настаивала на том, что если министр использует такой язык ... он не должен быть в кабинете". Гладстон делал замечания Чемберлену и успокаивал королеву. Чемберлен говорил, что Солсбери "начал первый", а Сосбери отвечал, что Яемберлен первым заговорил о походе на Лондон. Грубость была не единственным оружием Чемберлена. Он умел и посмешить публику, зная, что даже добродушный смех может принести больше вреда, чем уже привычные резкости. Выступая неподалеку от развалин одного из старинных замков, он говорил о перах Англии: "Они - древние памятники, и я пожелал бы разрушить их. Но, джентльмены, я не допускаю, что мы можем на этих интересных развалинах построить фундамент нашего правления. Я не могу согласиться, чтобы эти древности контролировали судьбы свободной империи."
    Гладстон понимал, что всё это только слова, только угрозы дракой. Впрочем, была и драка, но к ней Гладстон уже не имел отношения ..."

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Отдых в Карпатах


  • Copyright MyCorp © 2016